Пирамида — место у подножья горы, вершина которой явно сошла с картин про Египет. Очередное произведение архитекторов Хеопса, разве что созданное природой и стоящее на 79-й параллели северной широты. Земля, выкупленная Советским Союзом еще в 1927 году, никогда не приносила много угля. И шахтерский поселок, добывший последнюю тонну угля в конце марта 1998-го, всегда был убыточным предприятием, волею партии и кувалдой народа превращенным в цветущую землю всея Заполярья. Буквально: с черноземной полосы России завезли почву и посадили траву с юга Новой Земли. Трава пошла в рост и до сих пор прекрасно себя чувствует, являясь самой высокой растительностью региона.
Стелла и вагонетка с последней тонной угля.
Дворец культуры, спортивный комплекс, образцовое жилье, передовая больница (норвежцы предпочитали больных возить сюда, а не на материк) и, конечно, самый северный в мире бюст дядьки Ленина – все это и сейчас вызывает сильное чувство. Чувство того, какую страну мы потеряли. Жаль только что такая «образцовость» была лишь на переднем крае, как здесь. Норвежцы завидовали жизни «простых» советских шахтеров.
Гора Пирамида, в чью честь назван поселок.
А потом пошло все прахом. Пирамида была покинута за неделю. Такое ощущение, что люди отсюда убегали на какой-то единственный рейс: в комнатах остались даже тарелки с едой и растения, стоящие ныне скелетами на подоконниках. Вымершее поселение после газовой атаки – и не иначе. В больнице оставлено все оборудование, медикаменты и даже карты больных. Иностранцы аж визжат от восторга – они попадают back in the USSR.
Вот она: трава у дома.
Впрочем, туристов пока крайне немного и Пирамида – до сих пор поселочек-призрак. Людей просто не видно среди строений. Песцы бегают безо всякой опаски, а чайки прочно обосновались на окнах. Мобильная связь доступна лишь в одной точке, в стороне от дороги к причалу. Интересно, как долго её вычисляли? В землю вбит кол, на который нужно положить мобильник и тогда есть шанс отправить или получить сообщение. Правда, с мегафоновским номером такой трюк не пройдет, ибо залетный сигнал принадлежит норвежской конторе, с которой у Мегафона нет соглашения. Иногда, даже можно поговорить. Если погода позволит.
Жизнь рудника на старых фотографиях.
Некоторые картинки отсутствуют — иностранцы тырят все, что плохо висит. Несмотря на то, что перед каждой экскурсией просят ничего не трогать.
И каждое утро российские гиды (а их тут целых двое) вершат ритуал у заветного кола, собирая сообщения за прошедшие сутки и отвечая, если надо, обратно.
Поселок стоит в дельте реки и потоки воды размывают дороги — дамбу больше набрасывать некому. Удивительно, но даже зимой здесь остаются жить три-пять человек, поддерживая генераторы в рабочем состоянии и создавая присутствие человеческой жизни в округе. Остаются либо законченные романтики, либо те, кого больше не ждут. Заведует этой малой коммуной дядька Юрий. У него погибла вся родня при крушении самолета под Лонгииром: летели повидаться. А куда, говорит, мне теперь ехать? Все остались в этих краях.
Здесь, в Пирамиде, погода, как правило, существенно лучше, чем в соседнем Лонгиире или Баренцбурге. Спокойное, тихое место в конце длинного фьорда. Неудивительно, что после отъезда наших рабочих норвежцы стали сюда ездить как на отдых. Даже успели здания поделить между собой. Хорошо, что представители российского треста Арктикуголь вернулись, обратили процесс этот вспять и поставили посещение Пирамиды на коммерческую основу.
Россияне завели генератор, поставили вагончики для приезжих со всеми базовыми удобствами и агентства в Лонгиире теперь имеют возможность направлять сюда своих клиентов, оплачивая безналом по четыреста крон с персоны за каждую ночь прямо на счет Арктикугля. С гидов, кстати, берут вдвое меньше, и еду следует привозить с собой.
«Страшный» зверь песец в посёлочке Пирамида.
