Каньон Хэрмэн Цав — одно из самых грандиозных и пугающих творений природы в пустыне Гоби. Название этого места переводится с монгольского языка как «Стена-трещина» или «Ущелье за крепостной стеной». Протянувшись более чем на десять километров в длину и достигая нескольких километров в ширину при глубине отвесных обрывов от ста до двухсот метров, этот каньон представляет собой изолированный лабиринт из красного песчаника и глины, который многие исследователи и путешественники называют «концом света» или «долиной смерти». Попасть сюда — непростая задача, требующая не только подготовленного внедорожного транспорта, запасов топлива и воды, но и просто везения, ведь на десятки километров вокруг нет ни единого человеческого поселения, мобильной связи или дорог. Каньон скрыт от глаз путника, пересекающего плоские гобийские плато, до самого последнего момента: земля буквально разверзается под ногами, обнажая гигантский огненный амфитеатр, полыхающий всеми оттенками багрового, терракотового и оранжевого цветов. Столетия ветровой и водной эрозии выточили из податливых осадочных пород невероятные скульптуры, напоминающие силуэты древних замков, готических храмов, мифических чудовищ и восточных пагод. Самым известным естественным монументом Хэрмэн Цав является так называемый Гобийский Сфинкс — скальный останец, который при определенном освещении напоминает очертания египетского изваяния, безмолвно охраняющего покой затерянного мира. Но подлинная ценность и мистическая притягательность каньона заключаются не только в его суровой инопланетной красоте, но и в том, что скрыто в глубоких геологических слоях этих пылающих обрывов.
На подступах к каньону.
Колонна-страж в верхней части каньона.
Хэрмэн Цав признан учеными всего мира одним из крупнейших и богатейших «кладбищ динозавров» на планете Земля. Сложно поверить, глядя на нынешний иссушенный, безжизненный пейзаж, где температура летом может подниматься до плюс пятидесяти градусов, а зимой падать до тех же пятидесяти, но ниже нуля, что когда-то здесь кипела бурная и совершенно иная жизнь. Палеонтологические исследования доказали, что в позднемеловую эпоху, примерно от семидесяти до ста миллионов лет назад, территория современной пустыни Гоби представляла собой гигантскую процветающую экосистему. Это был край обширных пресноводных озер, извилистых полноводных рек, тенистых дельт и густых лесов из древних хвойных деревьев, платанов и папоротников, сменяющихся полуаридными равнинами. Мягкий, теплый климат и обилие растительности создавали идеальные условия для эволюционного триумфа рептилий. Здесь обитали десятки видов динозавров: от крошечных хищников размером с современную птицу до многотонных травоядных гигантов и свирепых высших хищников мезозоя. Но как этот цветущий оазис превратился в колоссальную братскую могилу, чьи останки сегодня находят исследователи? Ответ кроется в специфике древнего климата и геологических процессах той эпохи. Периодические мощные засухи сменялись внезапными и катастрофическими проливными дождями, которые вызывали разрушительные сели, песчаные бури и оползни. Огромные массы песка и жидкой глины мгновенно погребали под собой целые стада животных, застигнутых врасплох у водопоев или в руслах пересыхающих рек. Отсутствие кислорода в плотных слоях осадочных пород препятствовало разложению костей и древесины, а последующие миллионы лет медленной минерализации превратили органические ткани в прочнейший камень, бережно законсервировав скелеты, фрагменты кожи, стволы деревьев, скорлупу яиц и даже целые гнезда в первозданном виде. Когда мезозойская эра подошла к концу и тектонические сдвиги подняли эту территорию, превратив бывшее дно водоемов в сухую континентальную платформу, за дело взялись великие гобийские ветры и редкие, но яростные паводки. Они слой за слоем срезали древний песчаник, обнажая кости существ, не видевших солнечного света миллионы лет.
Вид на каньон с окрестных холмов.
Тот самый «сфинкс».
Первопроходцами, открывшими миру динозавров Гоби, стали участники знаменитых Центральноазиатских экспедиций Американского музея естественной истории, возглавляемые исследователем, натуралистом и путешественником Роем Чепменом Эндрюсом в 1920-х годах. Именно Эндрюс, ставший одним из прообразов киногероя Индианы Джонса, впервые натолкнулся на пылающие скалы Баянзага, расположенные восточнее Хэрмэн Цав, и совершил сенсационное открытие, обнаружив первые в истории науки подтвержденные гнезда с окаменелыми яйцами динозавров, что навсегда изменило представления человечества о размножении древних рептилий. Эндрюс продвигался вглубь неизведанных просторов Южной Гоби, составляя карты и описывая суровые рельефы. Считается, что именно он, осматривая бескрайние, отрезанные от цивилизации каньоны Нэмэгэтинской впадины и Хэрмэн Цав, в сердцах назвал эти безмолвные лабиринты «Концом света», пораженный их абсолютной изоляцией и грандиозным безмолвием. Однако детальное, планомерное изучение и палеонтологическое освоение самого каньона Хэрмэн Цав началось значительно позже и связано с золотым веком совместных советско-монгольских и польско-монгольских экспедиций, развернувшихся в середине двадцатого столетия. Великий советский ученый и писатель-фантаст Иван Антонович Ефремов, возглавлявший палеонтологические экспедиции Академии наук СССР в Гоби с 1946 по 1949 годы, детально описал соседнюю Нэмэгэтинскую впадину в своей знаменитой документальной книге «Дорога Ветров». Ефремов и его коллеги открыли колоссальные захоронения скелетов, но суровый климат, отсутствие дорог и несовершенство техники того времени не позволили им в полной мере закрепиться в самом труднодоступном и удаленном аппендиксе Гоби — районе Хэрмэн Цав. Настоящий прорыв в исследовании этой огненной трещины произошел в период с 1963 по 1971 годы, когда в каньоне начала целенаправленно работать знаменитая Польско-монгольская палеонтологическая экспедиция под руководством выдающейся женщины-палеонтолога Зофьи Келан-Яворовской. Каньон оказался настоящей сокровищницей: кости не просто лежали глубоко в скалах, они выветривались прямо на поверхность, и ученые в буквальном смысле находили целые сочлененные скелеты, слегка присыпанные красной гобийской пылью.
Песчаная буря налетает внезапно.
Внутри каньона.
Часть бедренной кости динозавра.
Среди величайших находок, сделанных в недрах Хэрмэн Цав, особое место занимают останки гигантских хищников: здесь были обнаружены великолепные экземпляры тарбозавров (Tarbosaurus bataar) — близких родственников североамериканского тираннозавра рекса. Тарбозавры были вершиной пищевой цепочки позднемеловой Гоби: эти двуногие монстры достигали в длину двенадцати метров, весили более пяти тонн и обладали сокрушительными челюстями, усаженными десятками острых, загнутых назад зубов, способных перемалывать кости самых защищенных травоядных. Находки полных скелетов тарбозавров в Хэрмэн Цав позволили палеонтологам детально восстановить анатомию, динамику движения и особенности роста этих колоссальных хищников Азии. Но не менее удивительными оказались открытия существ, чей облик бросал вызов классическим представлениям о рептилиях. Именно в этих местах были собраны важнейшие данные о теризинозаврах (Therizinosaurus) — одних из самых странных и загадочных динозавров мезозоя. Теризинозавры обладали массивным туловищем, длинной шеей с маленькой головой и, что самое поразительное, огромными передними конечностями, увенчанными метровыми, серповидными, уплощенными когтями. Долгое время ученые не могли понять, какому существу принадлежат эти когти, похожие на гигантские косы, выдвигая гипотезы о гигантских водных черепахах или хищниках, потрошащих добычу. Находки из Хэрмэн Цав и других гобийских локаций помогли доказать, что теризинозавры были мирными, хотя и очень опасными при самообороне, травоядными или всеядными животными, которые использовали свои чудовищные когти для пригибания ветвей высоких деревьев и разрывания термитников. Помимо этих гигантов, каньон прославился обилием останков пинакозавров (Pinacosaurus) — приземистых, покрытых мощной костной броней анкилозавров, чьи хвосты заканчивались тяжелой костной булавой, служившей надежным оружием против тарбозавров. Палеонтологи находили в Хэрмэн Цав целые группы молодых пинакозавров, захороненных вместе, что свидетельствует об их стадном образе жизни и о том, как внезапно песчаные катаклизмы обрывали жизни этих бронированных ящеров. Невероятное разнообразие рогатых динозавров, особенно протоцератопсов (Protoceratops) и их близких родственников, обнаруженных здесь, позволило проследить эволюцию цератопсид в Азии. В 2003 году масштабная российская экспедиция Палеонтологического института РАН под руководством ведущих отечественных палеонтологов провела комплексные работы в Хэрмэн Цав, подтвердив, что вся устьевая часть этого грандиозного каньона буквально забита костными остатками, и открыв несколько абсолютно новых, ранее неизвестных науке родов и видов рогатых ящеров мелового периода.
Внутри каньона.
Окаменевший ствол дерева.
Окаменевшее яйцо, предположительно, звероящера.
Современный Хэрмэн Цав производит на редких, добравшихся сюда путешественников неизгладимое, почти сакральное впечатление. Путь к каньону пролегает через пески и каменистые полупустыни Сайхан-Овоо и Гурвантэса, где ориентироваться приходится исключительно по спутниковым навигаторам и едва заметным следам старых автомобильных колей, которые легко уничтожаются первой же песчаной бурей. Ошибиться в расчетах топлива или воды здесь означает поставить свою жизнь под угрозу. Но когда машина преодолевает последний каменистый перевал и спускается на дно этой колоссальной огненно-рыжей расщелины, человек чувствует себя песчинкой, заброшенной на миллионы лет назад. Внутри каньона царит оглушительная, звенящая тишина, прерываемая лишь порывами сухого пустынного ветра, свистящего в лабиринтах песчаниковых скал. Солнце, поднимаясь к зениту, безжалостно раскаляет камни, меняя окраску стен каньона от нежно-розовой на рассвете до кроваво-красной в полдень и глубокой пурпурно-черной на закате. На дне ущелья, вопреки ожиданиям, теплится удивительная, парадоксальная жизнь. Здесь раскинулся небольшой, чудом выживающий оазис, питаемый скрытыми глубоко под землей грунтовыми водами. Среди раскаленных песков растут причудливые, изогнутые ветрами саксаулы, древние многолистные тополи-туранги и цепкие пустынные вязы. В тени этих редких деревьев находят прибежище эндемичные обитатели Гоби: шустрые ящерицы-круглоголовки, пустынные грызуны, змеи, а порой сюда забредают в поисках редкой влаги дикие верблюды-хаптагаи. Внимательный взгляд исследователя или просто увлеченного туриста до сих пор может заметить в обрывах песчаника, особенно в его верхних, более светлых слоях, белесые или сероватые фрагменты окаменелостей — осколки костей гигантов, которые лежат здесь нетронутыми со времен великого вымирания. Трогать их, а тем более пытаться увезти с собой в качестве сувениров строго запрещено монгольским законодательством, ведь Хэрмэн Цав является уникальным природным памятником и охраняемым палеонтологическим резерватом мирового значения, кандидатом на включение в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Но само осознание того, что ты стоишь на дне древней мезозойской впадины, посреди лабиринта, где когда-то ступали лапы тарбозавров и паслись стада протоцератопсов, стоит того чтобы сюда добраться. Этот каньон остается символом первозданной мощи Земли, вечным хранилищем эволюционной памяти и одним из самых прекрасных и суровых мест, которые только можно встретить на нашей планете.
Оазис внутри каньона.
Безмолвие Гоби.
