Когда над розовыми стенами Марракеша опускаются последние сумерки уходящего года, город превращается в декорацию к восточной сказке, переписанной на современный лад. Новый год здесь — это не снег и ели, а аромат жареного миндаля, дым костров на площади и бесконечное звездное небо над головой.
В исторической медине праздник ощущается как мягкое столкновение миров. Пока традиционные семьи готовят праздничный ужин в тишине своих риядов, крыши города взрываются музыкой. На террасах, освещенных сотнями фонарей-фанусов, собирается молодежь и туристы. Здесь пьют не шампанское, а «берберское виски» — крепкий мятный чай, который разливают из серебряных чайников с высоты вытянутой руки, чтобы создать идеальную пену.
Эпицентр новогодней ночи — площадь Джемаа-эль-Фна. Это хаос, в котором есть своя гармония. Здесь барабаны гнауа перебивают современные арабские хиты, создавая гипнотический ритм, под который танцуют даже самые скромные прохожие. Воздух пропитан дымом грилей. Главное новогоднее угощение на улице — это, конечно, не салат оливье с селедкой под шубой, а сочный таджин (мясо, томленое в глиняном горшке в углях хаммама), который подают с лепешками прямо из печи.
В современном районе Гелиз атмосфера иная — здесь витрины бутиков сияют европейским лоском, а в элитных клубах выступают мировые диджеи. Но настоящая магия случается в полночь, когда над минаретом Кутубия не гремят официальные салюты, но тысячи людей одновременно вскрикивают от радости. В этот момент стираются границы между берберами, арабами и иностранцами.
