Путь в Бандиагару.

Ночь. Примерно без пятнадцати пять. Ни звезд на небе, ни Сейду в воротах. И если первые явно сгинули в пыли харматтана, то какая корова и каким языком слизала здоровенного негра — мне решительно непонятно. Теоретически, можно попробовать обойтись без него: путь до стоянки буш-такси, что следуют в столицу догонов, мне примерно известен. Вот только в этих потемках можно напороться на что угодно, но не на станцию маршруток, курсирующих в Бандиагару.

Пришлось растолкать парнишку-охранника при отеле, всунуть ему бумажку с номером телефона и жестами объяснить, чтобы тот хрен, что нарисуется на той стороне разговора немедленно тащил свою задницу прямо сюда. Не знаю, насколько красноречива была моя физиономия в этот момент, но охранник даже все понял с первого раза. Трубка проворчала что-то напрочь сонным голосом Сейду, парнишка кивнул и молча указал на ворота. Хорошо, будем ждать.

— Извини, братан: посидел вчера с пацанами, домой дополз часам к трем. Будильника напрочь не слышал.
— Бывает. Я так понимаю, благодаря african time мы еще не совсем опоздали?
— Не. Наверняка еще и ждать будем отправки.

Так и случилось: выехали только ближе к семи. Сейду, пользуясь своим могучим влиянием, выбил для нас место люкс — рядом с водителем. Да, да: я в курсе, что там место только для одного. Но это в наших Европах, а в Африке туда можно засунуть троих. Так что мы еще, можно сказать, разместились по-царски. Впрочем, ехать недолго — два-три часа.

В Бандиагаре нас ждал, разумеется, опять Мамаду, но только догон-Мамаду. Насколько, все же, разнообразны африканские народы! Нет, я конечно в курсе, что по количеству народностей и языков этот континент превосходит все остальные, но одно дело, когда сидишь дома и смотришь картинки, где все черные — на одно лицо и совсем другое, когда ты погружаешься вглубь и начинаешь своим мозгом видеть различия.

Догоны — другие. Не как бамбара, бозо или фульбе. Но самое удивительное, что чуть ли не в каждой деревне догоны — свои. Со своим языком, традициями и, частично, культурой. Разница в том же языке может быть столь велика, что догоны из разных деревень вынуждены общаться между собой на фула или бамбара, играющих роль средств межэтнического общения. Безусловно, с распространением ислама и последующей французской колонизацией многие различия стерлись, но к счастью, не до конца: до сих пор над песчаниковым плато Бандиагара слышатся голоса пары десятков диалектов, в храмах на скалах еще не потухли ритуальные огни, а жрецы-олубару все еще хранят тайны Общества Масок в ожидании церемонии Сигуй, что проводится раз в 60 лет. И хотя до ближайшей церемонии еще десять кругов вокруг Солнца — я рад, что могу заглянуть в мир догонов сейчас. Пока цивилизация, исламисты или силы природы не стерли уникальную культуру догонов с лица Земли.

Станция буш-такси до Бандиагары в Мопти.

 

Завтрак в придорожной кафешке в Бандиагаре.

Монумент основателю Бандиагары — охотнику Нангабану Тембели (Nangabanu Tembely).

Улочки Бандиагары.

Дворец Агибу (Aguibou Tall), где жил основатель империи Масина Тидиан Амаду (Tidiani Amadou).

Типичные двери в стране догонов.

Река Йаме, на которой стоит Бандиагара.

Плато Бандиагара.

Выращивание лука — визитная карточка догонов, обеспечивающих этим продуктом весь регион.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.